Ссылки для упрощенного доступа

Возвращение активов, или Сможет ли Британия изъять недвижимость Назарбаевых в Лондоне?


Спикер сената Дарига Назарбаева вручает отцу, бывшему президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву, знак «Почетный сенатор». Нур-Султан, 6 июня 2019 года

Пересмотрят ли в Великобритании исход дела о лондонской недвижимости Назарбаевых, которую им удалось отстоять в суде? Могут ли страны Запада ввести санкции против президента Касым-Жомарта Токаева, отдавшего во время январских событий приказ «стрелять на поражение без предупреждения»? Азаттык поговорил с Томом Мэйном — научным сотрудником Эксетерского университета в Великобритании, приглашенным экспертом аналитического центра Chatham House и исследователем политики и коррупции в Центральной Азии.

В 2020 году Дарига Назарбаева, дочь бывшего президента Казахстана, и ее сын Нурали Алиев добились в британском суде отмены «ордеров на богатство неустановленного происхождения», которые были наложены на два их особняка и квартиру в Лондоне. Недавно имена Дариги Назарбаевой и других членов семьи бывшего лидера Казахстана, который правил страной около 30 лет, фигурировали на слушаниях в парламенте Великобритании — тогда звучали призывы ввести санкции против «клептократической элиты» постсоветской центральноазиатской республики. Вопрос о возможных санкциях поднимают в Европе и в связи с недавними январскими событиями, в ходе которых, по официальным данным, погибли как минимум 230 человек.

Том Мэйн — исследователь политики и коррупции в Центральной Азии
Том Мэйн — исследователь политики и коррупции в Центральной Азии

Эти и другие моменты мы обсудили с экспертом Томом Мэйном, соавтором расследования «Несмотря на преступность. Использование ордеров на богатство неустановленного происхождения в борьбе с коррупцией», в котором говорится в том числе об имуществе родственников Назарбаевых.

ПОЧЕМУ ДАРИГА НАЗАРБАЕВА ВЫСТАВИЛА НА ПРОДАЖУ СВОЙ ЛОНДОНСКИЙ ОСОБНЯК?

Азаттык: Особняк Дариги Назарбаевой на Денвуд-роуд появился в базе данных частной риелторской компании. Позже, после публикации Азаттыка, объявление о продаже вместе с фотографиями интерьера, подробной планировкой и даже видеотуром в формате 3D исчезло с сайта риелторской компании. Почему?

Том Мэйн: Очевидно, это была очень плохая реклама для Дариги Назарбаевой. Президент Казахстана упоминал о тех, кто разбогател при предшественнике. Он не назвал имен, но мы знаем, что состояние Дариги Назарбаевой превышает 595 миллионов долларов — совершенно баснословная сумма для любого человека, не занимающего верхние строчки рейтинга богатейших бизнесменов мира. Особенно учитывая, что Дарига является политиком в Казахстане.

Тот факт, что видео было опубликовано в YouTube, где был показан дом огромных размеров с бассейном, сауной, семью спальнями, роскошным садом, ставит Даригу в крайне щекотливое положение. Она, скорее всего, либо сняла дом с продажи, либо передала помощникам, чтобы они удалили видео.

Если зайти в YouTube, то можно увидеть, что видео удалили из-за нарушения авторских прав. Я уверен, что разместившая видео организация Freedom for Eurasia не обладает правами на фотографии, но ясно, что речь шла не о краже песни или фильма. Видео было опубликовано в интересах общества, чтобы народ Казахстана увидел, какие несметные богатства нажили власть имущие.

Я думаю, что видео удалили, а дом убрали с продажи из-за негативного освещения в СМИ. По крайней мере, его сняли с продажи на сайте. Вероятно, теперь его попытаются продать, не поднимая шума.

Азаттык: После январских событий в парламенте Великобритании обсудили вопрос о введении санкций против влиятельных людей из Казахстана, которые скрывают свои активы в Великобритании. Как Вы думаете, почему Дарига Назарбаева продает недвижимость? Это попытка избежать возможных санкций?

Том Мэйн: Если обратить внимание на дату, когда особняк выставили на продажу, можно увидеть, что это произошло до январских событий. Его выставили в 2021 году, возможно, даже в 2020 году. Так что он давно продается. Просто никто этого не замечал, Freedom for Eurasia не опубликовала видео. После того как Назарбаева выиграла дело по «ордерам о богатстве неустановленного происхождения в Великобритании», адрес этого особняка опубликовали в рамках, на мой взгляд, законного расследования в отношении ее состояния. Cписок адресов был в открытом доступе. Возможно, она поняла, что эта недвижимость ей больше не нужна. Возможно, появилось предположение, что в Великобритании начинают закручивать гайки, и поэтому она решила перевести активы в наличные и вывести их.

Вы упомянули санкции, и это очень хороший довод. В соответствии с положениями о борьбе с отмыванием денег риелторы и поверенные в делах обязаны сообщать о влиятельных политических лицах, к числу которых относятся политики и их родственники, чтобы в отношении источников их богатства проводились расследования, чтобы сообщалось о финансовых операциях, если есть подозрения в отмывании денег или незаконной деятельности.

На мой взгляд, то, что Дарига выиграла дело по ордеру о богатстве неустановленного происхождения, не означает, что источники богатства законны. Как мы объяснили в нашем расследовании, любой, кто имеет отношение к этому имуществу, должен быть обеспокоен положениями о борьбе с отмыванием денег, особенно в свете того, что в парламенте Великобритании Даригу назвали лицом, которое может быть подвергнуто санкциям в рамках нашего нового глобального режима антикоррупционных санкций.

«В ИНТЕРЕСАХ ОБЩЕСТВА МЫ ДОЛЖНЫ ВЫЯСНИТЬ, КОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ ЭТА НЕДВИЖИМОСТЬ»

Азаттык: Под действие «ордера на богатство неустановленного происхождения» попали три объекта недвижимости в Лондоне, принадлежащие Дариге Назарбаевой и Нурали Алиеву. Однако, как было отмечено в вашем расследовании «Несмотря на преступность», жилой комплекс и офисы на Бейкер-стрит по адресу героя романов Артура Конан Дойла, стоимостью 137 миллионов фунтов стерлингов, владение которыми приписывают Назарбаевой и ее сыну, к этим объектам не относятся. Почему на них не был выдан ордер?

Том Мэйн: Хороший вопрос. Мы не знаем. По итогам судебного разбирательства мы установили, что Национальное агентство по борьбе с преступностью просто не нашло достаточно тесной связи [объектов] с членами семьи Назарбаева/Алиева, чтобы выдать ордер.

Однако, возможно, если бы они провели более тщательное расследование, то установили бы очень четкую связь с человеком по имени Массимилиано Далл’Оссо, который управлял этим имуществом до 2019 года. Это личный помощник Дариги Назарбаевой, поэтому его участие в структуре этой собственности до 2019 года предполагает, что имущество могло принадлежать ей. И мы действительно видели документ, подтверждающий их права на это имущество: по состоянию на 2015 год 90 процентов принадлежало Дариге и 10 процентов — Нурали. Мы полагаем, что источники богатства, по крайней мере, то, что было заявлено в качестве источника происхождения средств для покупки этой недвижимости, были теми же, что и для покупки элитной недвижимости на Манреса-роуд. Это акции «Нурбанка», которые Дарига продала примерно в 2010 году. Если источник богатства тот же и владельцы те же, конечно, должен был быть выдан ордер в отношении этого имущества, чего не произошло, возможно, из-за проведения ненадлежащего расследования со стороны Национального агентства по борьбе с преступностью.

Но теперь есть этот доклад. Ничто не мешает им выдать ордер на эту недвижимость, и я думаю, что они должны это сделать, даже если недвижимость впоследствии была продана. Мы должны точно знать, что с ней происходило, потому что речь идет не только об огромной сумме денег, это здание также находится на очень знаковой улице в Лондоне. Технически, если бы у Шерлока Холмса был адрес в Лондоне, то это был бы адрес одного из жилых объектов, которым владеет Дарига, а по соседству находился бы Музей Шерлока Холмса, который, к счастью, ей не принадлежит. Но тот факт, что это одна из самых известных улиц Лондона, означает, что в интересах общества мы должны выяснить, кому принадлежит эта недвижимость.

Азаттык: В своем докладе вы упомянули, что ключевым фактором в удачном исходе дела «Национальное агентство по борьбе с преступностью против Гаджиевой» и отсутствии успеха в деле «Агентство против Бейкера» стал тот факт, что на момент выдачи ордеров муж Замиры Гаджиевой Джахангир находился в тюрьме в Азербайджане и не обладал поддержкой со стороны правящих сил страны, в то время как Дарига Назарбаева, дочь президента Казахстана, сохранила влияние в своей стране. После январских событий Назарбаев и члены его семьи лишились должностей. Может ли агентство пересмотреть дела, которые оно уже проиграло?

Том Мэйн: Я думаю, что они не захотят снова выдавать ордер в отношении тех же объектов недвижимости, потому что в первый раз они потерпели неудачу. Не уверен, что это применимо в данном случае, но нельзя судить одно лицо за одно и то же преступление дважды, если его не признали виновным. Однако этот случай немного отличается, и это не уголовный процесс, а расследование. И я принимаю вашу точку зрения, что ситуация в Казахстане изменилась. Но я предполагаю, что сейчас они рассматривают другие объекты недвижимости для выдачи ордеров и не будут возвращаться к этому делу.

Если сравнить действия Гаджиева [бывшего председателя правления Международного банка Азербайджана] с действиями Нурали Алиева, когда они были руководителями банков, то есть схожие моменты. Они использовали свои банки для получения кредитов, затем, как предполагается, проводили эти деньги через подставные компании и, похоже, использовали их для покупки недвижимости. В случае Нурали Алиева — для покупки недвижимости в Великобритании.

Но, как вы говорите, решающим фактором в удачном исходе дела против Гаджиевой был тот факт, что Гаджиев больше не находился у власти и фактически сидел в тюрьме, поэтому власти Азербайджана не смогли «зачистить» источник богатства, да и не поддержали бы это. Нурали же был весьма влиятельным человеком в Казахстане. Его мать была сенатором в 2019 году. Они, очевидно, могли получить документы из прокуратуры Казахстана, в которых говорилось, что приобретенное имущество является законным. Может быть, если бы это происходило сейчас, прокуратура Казахстана приняла бы иное решение из-за политического контроля над следственными органами.

Мы понимаем, что у семьи Назарбаева, возможно, еще сохранилась определенная власть. Поэтому было бы очень интересно узнать, что произошло бы, если ордера были бы выданы сейчас.

Вертолетные площадки и собственный пруд. Где находятся дворцы Назарбаевых в Алматы?
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:23:03 0:00

«ПОДАВЛЯЮЩАЯ ЧАСТЬ АКТИВОВ ХОРОШО СПРЯТАНА»

Азаттык: После январских событий президент Токаев поручил правительству разработать план возвращения денег, незаконно выведенных из страны. Токаев не назвал ни одного подозреваемого в сокрытии денег в зарубежных офшорах, но многие восприняли это поручение как еще одно предупреждение семье бывшего президента. Насколько реалистично вернуть активы в Казахстан?

Том Мэйн: Я думаю, очень трудно вернуть уже вывезенные активы, когда произошла окончательная смена власти, а в Казахстане именно такой случай. И, конечно, между двумя президентами по-прежнему есть связи. Но после революций, как в Кыргызстане, Тунисе или, например, Египте, мы знаем, что некоторые деньги были возвращены. Ливия еще один пример того, что после окончательной смены власти в страну была возвращена небольшая сумма, речь идет о пяти или десяти процентах. Так что вряд ли эти деньги будут возвращены добровольно или в результате расследования, учитывая, что нам известно, что активы очень хорошо спрятаны в офшорных компаниях на Британских Виргинских Островах и не только там. Возможно, единственный способ — это арестовать этих людей и спросить их, где находятся деньги, что немного похоже на вымогательство — как будто это мафия, но в определенной степени в Казахстане происходит именно такая ситуация. Известно, что арестованы [сват Дариги Назарбаевой Кайрат] Боранбаев и племянник Назарбаева. И поэтому будет интересно понаблюдать за тем, как будет развиваться ситуация.

Но подавляющая часть активов, боюсь, настолько хорошо спрятаны, что вернуть их когда-либо в Казахстан будет очень трудно.

Азаттык: После январских событий в Великобритании на парламентских дебатах «Казахстан: антикоррупционные санкции» член парламента Маргарет Ходж призвала правительство «проактивно» ввести санкции против возможных нарушителей из Казахстана. Она упомянула десятки лиц из окружения бывшего президента и его семьи. Насколько вероятно, что Великобритания введет санкции против них?

Том Мэйн: У нас сейчас есть своя версия американского «глобального закона Магнитского» под названием «Глобальный режим антикоррупционных санкций». В соответствии с ним любое лицо, подозреваемое в коррупции, может быть подвергнуто санкциям в Великобритании. Я думаю, Маргарет Ходж представила убедительные доказательства для введения санкций в отношении этих лиц. Однако даже в США, которые намного опережают нас в подобных практиках, до сих пор санкции были введены только против двух выходцев из Центральной Азии. Один из них — [дочь экс-президента] Гульнара Каримова, которая сейчас отбывает наказание в тюрьме, ее очень легко подвергнуть санкциям, а также [бывший замглавы таможенной службы Кыргызстана] Райымбек Матраимов. О нем Центр исследования коррупции и организованной преступности опубликовал много информации.

Американцы еще не вводили санкции против граждан Казахстана, и пока неясно, сделает ли это Великобритания, поскольку сейчас страна занята вопросом санкций против России и трагическими последствиями нападения России на Украину. В связи с этим, возможно, история с казахстанцами будет отодвинута на второй план.

Я думаю, что санкции должны быть наложены, чтобы показать, что правительство Великобритании серьезно относится к применению глобального антикоррупционного законодательства, но я настроен несколько скептически.

«ДЕНЬГИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ВОЗВРАЩЕНЫ ОТКРЫТО И НЕ ПОПАСТЬ В РУКИ ДРУГОГО ОЛИГАРХА»

Азаттык: Если предположить, что санкции будут наложены на активы казахстанских олигархов и членов семьи Назарбаева, каковы механизмы ареста активов? Какова практика конфискации? Будут ли эти активы возвращены в Казахстан? Или они будут переданы под контроль Великобритании?

Том Мэйн: Ситуация пока не ясна. Если вводятся санкции в отношении какого-либо лица, то речь фактически идет о замораживании активов, а не об аресте. Но, говоря о механизме взыскания, можно указать на наличие санкций в вашем гражданском процессе по взысканию, чтобы продемонстрировать возможное преступное поведение. Например, если накладывать санкции на какое-либо лицо в связи с предполагаемым фактом взяточничества, то, согласно закону Великобритании «О борьбе со взяточничеством», если вы являетесь гражданином Великобритании или имеете связь с Великобританией, дача и получение взяток в любой точке мира является преступлением. Можно утверждать, что если у кого-то есть недвижимость в Великобритании, то он связан с Великобританией. Поэтому, может быть, можно использовать наше законодательство по борьбе со взяточничеством для замораживания имущества в рамках гражданского процесса по взысканию.

Если нет прямой связи с совершением преступления, то арестовать имущество может быть сложнее. Но при введении санкций в отношении какого-либо лица можно запретить ему приезжать сюда и продавать имущество, пока идет расследование. Что касается того, что произойдет после, я думаю, это будет зависеть от того, есть ли у правительства Казахстана притязания в отношении имущества. Если есть, они могут сказать: «Мы думаем, что эти деньги были украдены у Казахстана. Мы считаем, что, когда собственность будет изъята, деньги должны быть возвращены в Казахстан». Но если этого не произойдет, я думаю, что деньги просто попадут в бюджет Великобритании и могут быть использованы для дальнейшего расследования. Предстоит получить ответы на множество вопросов. Еще не представилось случая определить, как глобальные антикоррупционные санкции сочетаются с гражданским процессом по взысканию, потому что глобальное антикоррупционное законодательство было принято недавно. Но, возможно, Казахстан или Россия могли бы предоставить нам несколько хороших показательных дел.

Азаттык: Получается, что в случае с Казахстаном все зависит от правительства. Если Великобритания введет санкции против семьи Назарбаева и его окружения, то средства будут возвращены только в случае, если правительство Казахстана подаст жалобу?

Том Мэйн: Когда речь идет о возвращении средств в страну, все именно так и происходит. Как с делом Каримовой в Узбекистане. Очевидно, что технически эти деньги должны вернуться в Узбекистан, но деньги должны быть возвращены открыто и не попасть в руки другого олигарха. Несколько лет назад я участвовал в деле о возвращении средств в Казахстан, и похоже, что эти деньги, около 40 миллионов долларов, которые были заморожены в Швейцарии, по возвращении в Казахстан были переданы на финансирование молодежного проекта, но этот молодежный проект имел очень четкие связи с партией власти «Нур Отан». Таким образом, эти деньги, которые, возможно, были украдены и вывезены в Швейцарию, были использованы для пропаганды партии Назарбаева в Казахстане. Мы хотим избежать такого расклада, если нам нужно будет возвращать деньги в Казахстан. Лучшим примером может служить фонд «Бота»: деньги, полученные в результате расследования в отношении «Казахгейта», вернулись в Казахстан. Да, определенная часть этих денег должна была быть потрачена на западных консультантов по этому проекту, поэтому, возможно, это немного спорный момент, но возвращенные деньги были использованы для помощи бедным семьям, семьям с детьми-инвалидами в Казахстане, и ни один политик не смог присвоить эти деньги. Поэтому я думаю, если Казахстан организует процесс определенным образом, то сможет потратить деньги ответственно.

«БОЛЬШОЕ УПУЩЕНИЕ, ЧТО САНКЦИИ НЕ ПРИМЕНЯЮТСЯ В ОТНОШЕНИИ ЛИЦ, ПОКА ОНИ НАХОДЯТСЯ У ВЛАСТИ»

Азаттык: Звучали призывы ввести санкции против казахстанских олигархов, однако, когда речь заходит о январских событиях, никто не упоминает приказ Токаева «стрелять на поражение без предупреждения». Никаких доказательств его утверждения о том, что беспорядки были результатом действий «иностранных террористов», пока не представлено. По сообщениям СМИ и международных организаций, погибли невинные люди. Прокуратура признала, что 20 человек были убиты случайно. Почему нет призыва к введению санкций в отношении Токаева?

Том Мэйн: Я призывал ввести санкции в отношении Токаева в своей статье для Chatham House. Безусловно, должно быть проведено соответствующее расследование и к Токаеву должны быть применены санкции, если будет доказано, что он совершил серьезное нарушение прав человека, что, похоже, он и сделал. И потому, что многие из тех, кто погиб, точно не были террористами и, возможно, даже не участвовали в сопровождавшихся насилием протестах.

На мой взгляд, у Великобритании очень хорошие отношения с Казахстаном. Именно поэтому я в основном затрагиваю вопрос введения санкций за причастность к коррупции, потому что мне кажется, что проще ввести санкции против лиц, которые уже не у власти, чем против Токаева.

Азаттык: В случае с Назарбаевым и его семьей мы даже не могли предположить, что когда-нибудь будем говорить о возможных санкциях против этих лиц. Можем ли мы ожидать, что в случае с Токаевым правительства Великобритании и США поднимут эти вопросы позже, когда его позиции ослабнут?

Том Мэйн: В этом и заключается вся проблема с санкциями после принятия «закона Магнитского». Закон должен был через санкции оказать воздействие на находящихся у власти людей, чтобы они изменили поведение, чтобы предотвратить нарушение прав человека и факты коррупции.

Проблема заключается в том, что мы используем санкции только тогда, когда эти люди уже не у власти. Поэтому пример Каримовой — удачный. Она должна быть подвергнута санкциям, но она не сможет совершать коррупционные действия в будущем, потому что находится в тюрьме в Узбекистане и ей предъявлены обвинения в США.

То есть ситуация такова, что мы терпим нарушения прав человека, пока люди находятся у власти. И такой расклад противоречит цели «глобального закона Магнитского». Однако, учитывая геополитику и тот факт, что, на мой взгляд, страны не захотят портить политические отношения, вводя санкции против высокопоставленных членов действующего правительства, думаю, санкции не будут применяться в отношении лиц, находящихся у власти.

Азаттык: Почему так происходит? Почему вопрос о введении санкций против окружения и родственников бывшего президента поднимается тогда, когда его позиции ослабли?

Том Мэйн: Очень легко говорить о санкциях против Лукашенко или Путина: они совершают ужасные вещи и между нашими странами в настоящее время нет никаких политических отношений. У Великобритании нет деловых интересов в Беларуси, например. А послы Великобритании в Таджикистане, Кыргызстане часто пишут в Twitter’е о проблемах с правами человека в этих странах. Но не в Казахстане. Наверное, потому, что у нас в этой стране больше интересов, особенно в нефтегазовой отрасли. Несколько лет назад казахстанские компании размещали свои акции на Лондонской бирже, сейчас, конечно, не так активно.

Однако к тому времени, когда определенные лица будут вынуждены отойти от власти, будут отстранены от власти, не наберут нужное количество голосов, будет слишком поздно вводить санкции, потому что нельзя будет повлиять на их поведение, а именно для этого и создан санкционный режим — для изменения поведения. И поэтому большое упущение заключается в том, что санкции не применяются в отношении лиц, пока они находятся у власти. Но, как мы уже говорили, думаю, что это происходит из-за того, что другие интересы, политические или деловые, стоят выше, и это весьма досадно.

XS
SM
MD
LG