Ссылки для упрощенного доступа

Верблюдовод с отдаленной стоянки в песках


Верблюды на стоянке Болеккум, где живет животновод Болекбай Бейсеналиев с семьей.

В некогда «рыбацких селах» Боген, Карашалан, Каратерен – в Аральском районе Кызылординской области, который объявлен «зоной экологического бедствия» из-за высыхания Арала, – сейчас разводят верблюдов. Репортер Азаттыка побывал в селе Боген и понаблюдал за дойкой верблюдиц. По словам верблюдоводов, шубат – один из напитков, ежедневно употребляемых в этом регионе.

Жительница села Боген ведет верблюжонка. Кызылординская область, 22 июня 2018 года.
Жительница села Боген ведет верблюжонка. Кызылординская область, 22 июня 2018 года.

«ТАБУНЫ ЛОШАДЕЙ РАЗОШЛИСЬ С РАЗВАЛОМ СОВХОЗА»

Владельцы дома, не возражавшие против фотосъемки, предложили нам пообщаться с другой семьей, которая занимается животноводством на отдаленной стоянке Болеккум близ этого села. Стоянка, как оказалось, находится в трех километрах от Богена. По словам сельчан, добраться до Болеккума удобнее на уазике – старом, но неприхотливом автомобиле. Потому что единственная грунтовая дорога туда проходит через заросли саксаула и кустарники.

Преодолев несколько песчаных холмов на популярном среди сельчан УАЗе, мы приехали на стоянку Болеккум. Перед нами предстал одинокий крытый дом с несколькими навесами и сараями. Стоянку семья верблюдовода занимает на протяжении четверти века. Хозяева дома Болекбай Бейсеналиев и его жена Акзияш Измуратова оказались разговорчивыми собеседниками.

– Пока мы доим лишь трех верблюдиц, ежедневно получаем около десяти литров шубата. Скоро должны ожеребиться 13 верблюдиц, – сказали супруги, приступив к доению верблюдиц.

Дом Болекбая Бейсеналиева на стоянке Болеккум. 22 июня 2018 года.
Дом Болекбая Бейсеналиева на стоянке Болеккум. 22 июня 2018 года.

В обязанности главы семейства входит вывести верблюжат из сарая, привязать их и помыть вымя привязанных верблюдиц. Болекбай Бейсеналиев несколько раз с гордостью отметил, что шубат с его стоянки считается одним из лучших и чистейших в этой местности. По словам верблюдовода, многие заказывают ему шубат в лечебных целях.

Стоянка Болеккум, которую занимает верблюдовод, – стойбище, доставшееся ему от предков. Развал совхозов и колхозов в 1990-х после распада Советского Союза повлиял на судьбу этой семьи. По словам Болекбая Бейсеналиева, его отец в годы существования СССР работал в совхозе в селе Боген.

Здесь мы вырастили десятерых детей. Невесту свою я похитил на грузовой машине.

– После распада советского правительства табуны совхозных лошадей, которых пас мой отец, разошлись с развалом совхоза. Тогда он навсегда переехал жить на эту стоянку, чтобы сохранить оставшийся на руках скот. Я родился здесь. Учился в школе в селе Боген в трех километрах отсюда. После школы побоялся ехать в город учиться. Здесь мы вырастили десятерых детей. Невесту свою я похитил на грузовой машине, – смеется он.

Акзияш, продолжив сказанное мужем, вспоминает:

– Нас с малых лет засватали, мы хорошо знали друг друга. Несмотря на то что я пришла невесткой в дом на отшибе, свадьба была пышной.

«БАНКИ НЕ ЗАХОТЕЛИ В КАЧЕСТВЕ ЗАЛОГА ВЗЯТЬ ДОМ НА ОТШИБЕ»

Несмотря на то что супруги Бейсеналиевы занимаются животноводством в отдаленной местности, они не зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей. Говорят, что несколько раз пытались получить льготные кредиты, которые правительство ежегодно выделяет для развития сельского хозяйства.

– Я оказался в безвыходном положении, когда нужно было предоставить в качестве залога жилье для получения правительственного кредита. Банки не захотели взять наш дом на отшибе под залог. В городе у меня дома нет, – говорит верблюдовод.

На некоторые виды субсидий, ежегодно выделяемые казахстанскими властями для поддержки занимающихся животноводством крестьян, как говорит Болекбай Бейсеналиев, залоговое имущество предоставлять не нужно. У этой семьи насчитывается «более 25 верблюдов и около 60 голов лошадей». Ради дополнительного заработка супруги пасут скот односельчан. Они считают слишком хлопотным собирать множество документов для получения субсидии.

У семьи есть и мелкий рогатый скот, а недавно она занялась выращиванием гусей, которые к осени дают по пять килограммов чистого мяса и не мешают другой деятельности по хозяйству. Перед колодцем во дворе хозяева соорудили специальное место для плавания птиц. Колодец глубиной четыре метра, который супруги вырыли за 100 тысяч тенге, незаменим в летнее время. Молоко и шубат в этом доме без электричества и холодильника летом хранят в колодце.

Болекбай Бейсеналиев с супругой Акзияш Измуратовой достает емкость с шубатом, которую они поместили в колодец на хранение.
Болекбай Бейсеналиев с супругой Акзияш Измуратовой достает емкость с шубатом, которую они поместили в колодец на хранение.

– Животноводы из соседнего села протянули к себе электричество. Однако они частные предприниматели. Протяженность линии электропередачи составит два с половиной километра. У нас нет таких возможностей. Акимат отказался, сославшись на то, что это потребует больших средств. Сидим с электрогенератором, – говорят супруги.

Хотя семья Болекбая Бейсеналиева и живет в отдаленной местности, она в курсе ежедневных событий в Казахстане.

– Особенно смотрим вечерние новости. Новости смотрим даже больше, чем эти сериалы, – говорит жена верблюдовода.

Мобильное приложение WhatsApp – средство связи Болекбая Бейсеналиева с внешним миром. Знакомые семьи, создавшие группу в WhatsApp'е, делятся с животноводами новостями. Они говорят, что видели несколько видеороликов «о задержаниях женщин в Астане, которых заталкивали в машины и автобусы», однако «не до конца поняли, за что их задержали». По их словам, время от времени они слышат «о планах по продаже земли в Казахстане» и о том, что «население возмущается и выходит на митинги».

Акзияш Измуратова хочет, чтобы в Болеккуме было электричество.

– Мы видим, что электричества нет не только у нас, но и у людей, живущих близ Астаны... Вода из нашего колодца непригодна для питья. У нас привозная питьевая вода. В ближайшем от нас Богене есть свет, питьевая вода и телевизоры работают, у всех есть сотовые телефоны. Правительство создает все условия, – говорит жена верблюдовода.

Супруги, занимающиеся животноводством на отдаленной стоянке, стараются дать образование своим детям. Хотят, чтобы они получили образование в вузах, в которых они сами когда-то не смогли учиться. Трое их детей погибли в результате аварии. Остальные семеро выросли, стали взрослыми. Младший сын живет с родителями. Верблюдовод с особой гордостью говорит о младшей дочери, которая после окончания вуза в Алматы учится в магистратуре в Кызылорде.

Супруги не жалуются на жизнь и помогают друг другу. Муж может замесить тесто и сварить мясо, подоить верблюдиц и коров. Между тем его жена Акзияш может водить стоящие во дворе дома два мотоцикла – двухколесный и трехколесный «Урал». Семья, проживающая на отдаленной стоянке у Малого Арала, который в последние годы стал полноводнее, довольна своей сегодняшней жизнью.

Материал Казахской службы РСЕ/РС

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG