Ссылки для упрощенного доступа

Родина-мачеха? Как Казахстан стал «враждебным местом» для казахов из Синьцзяна


Участницы пикета у консульства Китая в Алматы, которые требуют освободить своих родных из-под стражи в Синьцзяне, осужденных по безосновательным, по их утверждениям, обвинениям.

Казахстан, который в предыдущие годы был «окном» в Синьцзян, через которое мир узнал о массовых нарушениях прав мусульман, сделал выбор в пользу экономических интересов и стал для жертв репрессий «враждебным местом», пишут на этой неделе зарубежные СМИ, продолжающие освещать ситуацию на северо-западе Китая.

СТРАНА ПРЕДПОЧЛА ИНВЕСТИЦИИ, А НЕ ЗАЩИТУ СОРОДИЧЕЙ

В американском блоге Lawfare в статье «Казахстан подвёл этнических казахов Синьцзяна?» пишут, что экономическая зависимость Нур-Султана от Пекина «подорвала способность страны противостоять Китаю», даже когда речь зашла о защите жертв репрессивной политики коммунистического режима.

Репрессии против коренных народов Синьцзяна, названные Соединенными Штатами геноцидом, затронули более полутора миллионов казахов, живущих на северо-западе Китая. В первые месяцы и годы репрессий граничащий с Синьцзяном Казахстан стал своего рода окном, через которое мир узнавал о происходящем в Китае, — многие из первых жертв, открыто рассказавших о системе «лагерей политического перевоспитания», были этническими казахами, бежавшими в Казахстан.

«Это поставило правительство Казахстана, возглавляемое авторитарными лидерами, но слабое по сравнению с правительством Си Цзиньпина, в сложную позицию балансирования: как поддержать казахов и других тюркоязычных мусульман в Китае, выслушивая призывы своих сородичей, не рискуя при этом огромными экономическими инвестициями Китая в Казахстан», — пишет Lawfare.

Но если в 2017 и 2018 годах казалось, что Казахстан готов поддержать сородичей и выступить против политики Китая, то два последующих года ясно продемонстрировали, что тенденция окончательно угасла, и центральноазиатская страна стала «враждебным для жертв Синьцзяна местом».

В статье говорится, что благодаря Сайрагуль Сауытбай — казашке из Китая, рассказавшей жестоком обращении китайских властей с узниками «лагерей», — и неправительственной организации «Атажұрт» в Казахстане удалось собрать массив свидетельств о нарушениях прав человека в Китае. Lawfare отмечает, что, когда Сауытбай заявила в казахстанском суде о «лагерях перевоспитания» (ее судили по обвинению в незаконном пересечении границы, приговорили к ограничению свободы, но не стали депортировать в Китай), Пекин открыто отрицал наличие таких заведений, но затем вынужден был признать существование сети закрытых учреждений, которые назвал «центрами профессиональной подготовки», созданными в рамках программы дерадикализации.

В конце концов радость защитников Синьцзяна в Казахстане «была недолгой», пишет издание: активисты оказались под мощным прессингом, Сауытбай переехала в Швецию, а руководитель «Атажұрта» Серикжан Билаш, столкнувшийся с уголовным преследованием в Казахстане, мигрировал сначала в Турцию, затем в США.

«Между диктатурой и демократией». Жизнь Сайрагуль Сауытбай в Швеции
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:25:46 0:00

«Официальная линия правительства Казахстана по отношению к Пекину с 2019 года стала более дружественной», — говорится в статье. Страна, в которую идут инвестиции из Китая и которая выступает ключевым звеном китайской инициативы «Один пояс — один путь», сделала в итоге выбор в пользу экономических интересов.

Сложившаяся ситуация подчеркивает огромные трудности, которые испытывают страны, сталкиваясь лицом к лицу с Китаем. «Даже когда ставки оказались очень высоки и речь шла о произвольных задержаниях, уничтожении культуры или гибели собственных сородичей, Казахстан не смог или не захотел противостоять нарушениям прав человека со стороны Китая», — резюмирует Lawfare.

ИСТОРИЯ СТРАДАНИЙ ОДНОЙ КАЗАШКИ

В американском журнале New Yorker «Выжившая в репрессиях в Синьцзяне» опубликовали историю Анар Сабит — этнической казашки из города Куйтун в Синьцзяне, которая в 2014 году эмигрировала в Канаду, успешно строила карьеру, сломанную в один миг китайским правительством. Через ее повествование в статье описывают развитие событий в Синьцзяне и смену политического курса в регионе.

Анар Сабит рассказывает, что несмотря на блестящее образование и отличное знание китайского языка, она сталкивалась с дискриминацией в Китае из-за этнической принадлежности, ей сложно было заводить знакомства и трудоустроиться. Когда она жила в Шанхае, ее родители эмигрировали в Казахстан. Сама Анар Сабит позже перебралась в Канаду, но весной 2017 года срочно приехала в Казахстан, чтобы поддержать мать после смерти отца. Вместе с матерью они поехали в Куйтун, побывали на могилах предков и собирались вернуться в Алматы. Но в аэропорту Урумчи перед вылетом китайские пограничники забрали паспорт Анар Сабит, и ее мать вылетела в Казахстан одна. Анар доставили на допрос, затем закрыли в тесной камере на несколько дней, после выставили запрет на выезд из страны в течение нескольких месяцев.

Когда она думала, что срок запрета истек, и попыталась выехать в Казахстан, ее снова задержали и отправили в «лагерь перевоспитания». Анар Сабит подробно рассказывает, что учреждение было больше похоже на тюрьму, где узников подвергают идеологической обработке, заставляя хвалить Коммунистическую партию Китая. Она вспоминает, что в учреждение привозили все больше людей, им ставили неизвестные инъекции. В условиях антисанитарии и скудного питания у многих развивались болезни. В этом «лагере» она провела около года, еще несколько месяцев находилась под наблюдением на дому. Ей приходилось демонстрировать успешность «перевоспитания», чтобы получить паспорт, который ей с трудом вернули. Она смогла выехать в Казахстан.

В октябре 2019 года, спустя полгода после обретения свободы, она начала записывать свои воспоминания. Она обнаружила, что это помогает ей справиться с травмой. Но она все равно чувствует себя совсем не той уверенной в себе и целеустремленной женщиной, которой когда-то была.

«У меня повторяется один кошмар, что я в "лагере"... Много раз я просыпалась в слезах, чувствуя страх. Это была пытка, я бы сказала, потому что даже если ты находишься в безопасном месте, ты переживаешь этот опыт», — рассказывает Анар Сабит.

Она посещала психотерапевта, кошмары на некоторое время отступили, но недавно они вернулись, в другой форме. Сабит теперь снится, что она в Синьцзяне. «Когда я пытаюсь уехать, полиция говорит мне, что я не могу. Я на границе, я в аэропорту, они останавливают меня, и я начинаю спрашивать себя: Зачем я приехала? Как я оказалась в Китае?»

«ЯВНЫЙ ГЕНОЦИД»

На американском новостном сайте Axios опубликовали мнение эксперта по международному праву Джауиды Сиачи, специализирующейся на нарушениях прав человека, геноциде и сексуальном насилии. Она заявляет, что происходящее в Синьцзяне — «явный геноцид».

По словам Сиачи, власти Китая нацелены на «медленное уничтожение» группы людей — это стало очевидным благодаря просочившимся правительственным документам и заявлениям.

«Особенно ужасным» эксперт называет сексуальное насилие, совершаемое в отношении женщин-мусульманок в Синьцзяне. Сиачи, работавшая по делам о массовых изнасилованиях женщин рохинджа в Мьянме, говорит, что систематическое сексуальное насилие является явным признаком кампании по уничтожению репродуктивной способности женщин, как в физическом плане, так и в социальном, поскольку жертва живет с клеймом изнасилованной.

Изнасилования в Синьцзяне не происходят массово, но растущие доказательства изнасилований в «лагерях», принудительных браков уйгурских женщин с мужчинами-ханьцами, насильственной стерилизации и массового изъятия уйгурских детей у родителей, говорят о том, что «в конечном итоге всё приводит к тому же эффекту», что и физические убийства, считает Сиачи. Она призывает оказать давление на Китай, объявив бойкот зимней Олимпиады в Пекине в 2022 году.

Радио Азаттык

XS
SM
MD
LG