Ссылки для упрощенного доступа

Аборт ради желания иметь сына и право плода на жизнь. Опыт Черногории


Крайний срок легального прерывания беременности в Черногории – 10 недель, при этом доступ к соответствующему тестированию ограничен. Но черногорские женщины едут в соседнюю Сербию или иным образом уклоняются от таких директив в отношении тестирований для определения пола плода.

Cелективные аборты привели к гендерному дисбалансу в Черногории. Сейчас эта балканская страна имеет наименьшую численность населения – 623 тысячи человек. Как государство борется с широко распространенной практикой абортов, обеспечивающей рождение детей мужского пола, и почему женщины все равно идут на операции?

Во время недавних дебатов в парламенте по поводу сокращения доли новорожденных девочек в Черногории депутат «искренне осудил» эту тенденцию, но отмахнулся от нее как от неизбежного результата медицинских «технологий» и сегодняшнего положения дел в мире.

Затем он сдобрил полный скептицизма намек на укрепление семьи абортом неожиданным замечанием.

– Каждый гражданин имеет право влиять на репродукцию своих детей, – заявил 24 мая член правящей коалиции Драган Иванович своим коллегам-законодателям.

Практика прерывания беременности в пользу рождения сыновей вместо дочерей с 2009 года незаконна в этой испытывающей демографические трудности бывшей югославской республике, население которой составляет около 623 тысяч человек.

Но комментарии Ивановича не спровоцировали какого-либо шума среди его союзников по коалиции, многие из которых были избраны при поддержке Сербской православной церкви, которая категорически против абортов.

Тем не менее, против заявления Ивановича выступили защитники прав женщин.

Исполнительный директор Черногорского женского лобби Аида Петрович осудила заявление депутата как «позорное» и равносильное «общественной поддержке селективных абортов».

Центр по правам женщин, неправительственная организация в Подгорице, которая выступает за ужесточение мер, которые положат конец селективным абортам, назвал вышеназванное «право» несуществующим, нарушением конституции и антидискриминационных законов.

– Члену парламента Черногории следовало бы знать об этом, – говорится в сообщении.

Председатель парламента Алекса Бечич извинилась перед общественностью и призвала к «уважению права каждого человека на рождение, независимо от того, мужского или женского пола плод».

Председатель парламентского комитета по гендерному равенству Божена Елушич осудила Ивановича и назвала селективный аборт раковой опухолью для черногорского общества.

25 мая свои извинения принес и Иванович.

Он сказал, что выступает против селективных абортов и что его заявление было «бездумным».

– Я приношу свои извинения всем матерям и всем тем, кого это затронуло, – добавил Иванович.

Кампании против селективных абортов в Черногории. Ноябрь 2017 года.
Кампании против селективных абортов в Черногории. Ноябрь 2017 года.

Похоже, заявление Ивановича послужило причиной для редкого единства в верхах для страны, которая только недавно перевернула десятилетия политической стагнации. Черногория изо всех сил пытается сдерживать этническое и националистическое недовольство, неугасающее с момента раскола с соседней Сербией в 2006 году.

Но это также свидетельствует о сильной скрытой тенденции одобрения в Черногории того, что, как предупреждают демографы, социологи и правозащитные группы, является проблемой, способствующей сохранению гендерной дискриминации и неравенства, посылает опасные сигналы обществу и наносит особый урон будущим матерям.

– Коллега Иванович просто сказал то, что, к сожалению, является реальностью в Черногории, и он также осудил это… Его определенная позиция состоит в том, что дискриминация по признаку пола, до рождения или после рождения, или по любым другим признакам, определенно недопустима, – заявила Радио Свободная Европа/ Радио Свобода Даниела Джурович, коллега по партии и член парламентского Комитета по гендерному равенству.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РАННИХ ГЕНЕТИЧЕСКИХ ТЕСТОВ ЗАПРЕЩЕНО

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и другие эксперты согласны с тем, что естественное соотношение среди новорожденных в мирев настоящее время составляет примерно 105 мальчиков на каждые 100 девочек.

Разница или несбалансированность между предполагаемым и фактическим числом в стране является результатом множества факторов, но зачастую является явным признаком селективных абортов.

В таких случаях беременные женщины используют результаты технологий – которые по своей сути предназначены для выявления аномалий плода – для принятия в зависимости от пола решений о продолжении или прерывании беременности.

Такие процедуры – наряду с послеродовым отказом или чего-либо худшего –распространены в Китае и Индии, где культурные и другие предубеждения поощряют отдавать предпочтение сыну.

Но хотя ее суммарная динамика немного улучшилась за последнее десятилетие, Черногория по-прежнему имеет один из десяти самых высоких показателей диспропорции в мире: около 108 новорожденных мальчиков на

На фоне признаков роста числа селективных абортов после падения коммунизма более десяти лет назад они попали под запрет. Использование ранних генетических тестов для определения пола также категорически запрещено законодательством Черногории.

Тем не менее, Черногория почти десять лет назад была отмечена экспертами ООН и Европы как в наибольшей степени страдающая от диспропорций между числом родившихся младенцев мужского и женского пола нежели другие, при этом показатели также высоки среди соседей в регионе – Албании, Косово и некоторых частях нынешней Северной Македонии.

В 2012 году комиссар Совета Европы по правам человека безуспешно призвал власти Черногории расследовать распространенность селективных абортов в стране.

Два года спустя Совет Европы призвал государства-члены ввести национальные запреты, назвав эту практику «явным примером дискриминации с вполне определенными элементами физического и психологического насилия».

Крайний срок легального прерывания беременности в Черногории – 10 недель, при этом доступ к соответствующему тестированию ограничен.

Но уже давно ни для кого не секрет, что некоторые черногорские женщины едут в соседнюю Сербию или иным образом уклоняются от таких директив в отношении тестирований для определения пола плода.

«Ад для женщин». Протесты в Польше продолжаются
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:01:47 0:00

БОЛЬШЕ ЧЕМ ПРОСТО ЦИФРЫ

В соответствии с основным Национальным индексом гендерного равенства, введенным и разработанным местными органами, органами ЕС и ООН, который был опубликован два года назад, Черногории было присвоено 55 баллов, что значительно ниже среднего показателя по ЕС (67+), и таким образом она «[отстает] от большинства развитых стран ЕС».

Совсем недавно ряд социологических, антропологических и этнографических исследований показал, что Черногория по-прежнему склонна к селективным абортам.

В апреле преподаватель социальной антропологии в Рижском университете имени Страдыня Диана Кищенко опубликовала этнографическое исследование, посвященное «предпочтению детей мужского пола и практике наследования» в Черногории.

В докладе, посвященном исследованию, авторы постарались обойти стороной повторяющиеся заявления о «балканистских и патерналистских точках зрения», которые часто возникают во время обсуждений гендерных вопросов в Черногории и регионе.

Среди прочего они подчеркнули сложные связи между материальными и экономическими обстоятельствами с одной стороны, и социальным и культурным мировоззрением с другой.

Они признали роль родства и имущественных отношений в гендерной практике.

– Это очень сложная история. Речь идет не только о традициях [как это в основном видится черногорцам], когда сын продолжает род, наследует семейную собственность, бизнес и рассматривается как тот, кто будет заботиться о стареющих родителях, но и об очень практических аспектах повседневной жизни мужчин и женщин в Черногории, – сказала Кищенко Радио Свободная Европа / Радио Свобода.

Марш-протест за права женщин. Подгорица, 8 марта 2018 года.
Марш-протест за права женщин. Подгорица, 8 марта 2018 года.

По ее словам, ситуацию в Черногории «сложно оценить со статистической точки зрения» из-за ее размера, а «эмпирических исследований недостаточно».

По мнению Кищенко «перекос в соотношении новорожденных мальчиков и девочек по сравнению с другими странами» в Черногории оказался затронут отбором по половому признаку в весьма незначительной степени.

В своем исследовании Кищенко рассказывает об испытаниях молодой матери из Подгорицы по имени Ивана, чтобы проиллюстрировать препятствия, с которыми сталкивается неисчислимое количество черногорских женщин.

Родители Иваны были бедны, но они смогли заработать достаточно денег на перепродаже одежды, чтобы построить свой собственный двухэтажный дом в столице.

Хотя у Иваны и была старшая сестра, она всегда хотела, чтобы у неё был младший братик.

Позднее она узнала, что ее отец и члены семьи с его стороны оказывали сильное давление на ее мать, добиваясь того же.

В конце концов, Ивана и остальные члены семьи получили то, что хотели.

Спустя годы, как рассказывает Ивана, навещая взрослых дочерей, мать сообщила, «что дом семьи будет отдан их младшему брату», и предложила им «выйти замуж с целью получения крыши над головой». По словам Иваны, такое положение дел не является нормальным, но «я с этим свыклась».

«Только позже, став взрослой, она узнала, что ее мать будучи беременной ездила в Белград в Сербию, чтобы сделать амниоцентез для определения пола плода, и, если это был женский пол, она делала аборт», – пишет Кищенко.

Мать Иваны сделала четыре аборта за десять лет.

Ивана вспоминала, как будучи 8- или 9-летней девочкой она просила маму о младшем брате, и ее мать всегда соглашалась.

– Вы можете себе это представить? – вопрошает Ивана.

БОЛЕЕ ОСВЕДОМЛЕННЫЕ?

Дженнифер Зенович, преподаватель Государственного университета Сан-Франциско, написавшая автоэтнографию о «собственности пола» в Черногории в 2016 году, рассказала Радио Свободная Европа / Радио Свобода, что она «[сомневается] в том, что существует эпидемия абортов женского плода».

Она говорит о низком уровне рождаемости в стране, высокой стоимости такой процедуры (селективного аборта), предположительно, включающей поездки в обход запретов, культурной стигме, методах контроля рождаемости и количестве трудоустроенных женщин.

– Я бы сказала, что владение собственностью и наследование как гендерная практика влияют на беременность и аборт в Черногории. Однако я бы не стала утверждать, что это единственная причина, по которой может быть прервана беременность, – говорит Зенович.

Она подчеркивает, что беременные женщины «абсолютно вправе» принимать решения относительно своего тела.

– Причины прерывания беременности, безусловно, зависят от культуры, но решение – иметь ребенка или нет – в итоге принимает беременная и что подходит для нее и ее тела, – говорит Зенович.

По ее словам, сообщения о гендерном дисбалансе в обществе «могут вызвать националистическое беспокойство за государство и его способность воспроизводить себя».

Но Кристоф Гильмото, демограф и исследователь из Центра народонаселения и развития при Парижском университете, который много писал о селективных абортах на Балканах и во всем мире, убежден, что у Черногории есть проблема.

Более того, по его словам, Черногория «малоизученная и единственная славянская страна, где могут быть доказаны селективные аборты».

Какими бы ни были масштабы проблемы селективных абортов, есть признаки того, что показатели в Черногории немного сдвинулись в сторону «естественного» соотношения новорожденных мальчиков и девочек.

Но прогресс был в лучшем случае эпизодичным.

В 2017 году Центр по правам женщин в Подгорице начал кампанию по информированию общественности и сбор подписей для петиции под названием «Нежеланные», в попытке вынудить правительство более решительно ограничивать злоупотребления пренатальными тестами и положить конец селективным абортам.

В петиции организаторы бросили вызов «негативным патриархальным ценностям» и первородству, подчеркнув при этом нежелание женщин открыто говорить о своем опыте.

График Всемирного банка о суммарном соотношении полов при рождении показывает обманчиво неуклонное сокращение разрыва между числом новорожденных мальчиков и девочек в Черногории до 2019 года.

Женщины в парламенте Черногории в Международный женский день, Подгорица, 8 марта 2012 года.
Женщины в парламенте Черногории в Международный женский день, Подгорица, 8 марта 2012 года.

Однако таблица Фонда Организации Объединенных Наций в области народонаселения (ЮНФПА), составленная на основе официальных данных по Черногории, показала, что в 2019 году доля мальчиков на 100 девочек составляла почти 110 – такой разрыв ничем не лучше того, что был на протяжении десятилетий.

Показатели 2020 года по данным национального статистического агентства Черногории – Monstat – составили 108 мальчиков на каждые 100 девочек.

Очевидное противоречие частично объясняется особенностями статистики такой маленькой страны, где в течение последнего десятилетия коэффициенты сильно колебались с учетом разницы всего в несколько сотен новорождённых в год.

Десятилетний минимум (104 мальчика на каждые 100 девочек), зарегистрированный в 2016 году, например, обусловлен рождением 3850 мальчиков и 3719 девочек. Пик десятилетия (более 110 мальчиков на каждые 100 девочек) основывается на общем количестве 3947 новорожденных мальчиков и 3582 новорожденных девочек в 2014 году.

Но это говорит о масштабах проблемы в Черногории, а не о ее существе, предупреждают демографы.

По словам Гильмото, который работал с ЮНФПА, «этот вопрос каким-то образом игнорировался или замалчивался» Подгорицей.

– Потому что они говорят: «Смотрите, в этом году снова нормально».

ЯЩИК ПАНДОРЫ

По словам Гильмото, запреты и криминализация этой практики «являются необходимой стратегией, но не обязательно эффективной».

По его словам, правительства должны «занять твердую позицию и сказать врачам, что то, что они делают, противоречит закону».

Но он также отмечает и то, что женщины с легкостью могут пойти на включающее определение пола плода тестирование в одно место, а затем обратиться за абортом в другое.

Он признает, что в дисбалансе в Черногории за последнее десятилетие наметилось улучшение, и «может быть, через 15 или 20 лет проблема будет снята».

Кроме того, говорит он, «идея иметь слишком много сыновей – хороша на бумаге, но не жизнеспособна».

Министерство образования Черногории сообщило, что в 2020 году в начальных школах страны обучалось 35 719 мальчиков и всего 32 787 девочек.

По словам Гильмото, слишком большое количество мужчин повлияет на поиск партнеров, трудовую занятость и даже миграцию.

Протест матерей с тремя и более детьми в Подгорице. 29 июня 2017 года.
Протест матерей с тремя и более детьми в Подгорице. 29 июня 2017 года.

Он также говорит, что женщины играют все более важную роль во многих аспектах черногорского общества, давая им больше права голоса в семейной структуре.

– Многие женщины в Черногории не хотят больше играть в эту игру, поэтому структура семьи меняется, а «потребность» в сыновьях уменьшается, – говорит Гильмото.

Но он также не сбрасывает со счетов сопротивление семьи и окружения, с которым продолжают сталкиваться такие женщины.

Зенович подчеркивает, что она отвергает «стереотипы о Черногории и черногорцах».

– Я думаю, что ситуация в Черногории меняется. В некоторых семьях нет традиционного патриархального предпочтения тому, чтобы младенцы были мужского пола, и они не практикуют традиционные практики передачи наследства, – говорит Зенович.

Это указывает на то, что больше женщин владеет землей, бизнесом и наследует семейную собственность, и говорит, что больше работы в этом направлении «было бы прекрасным местом для начала корректировки гендерной динамики расстановки сил в сфере прав собственности».

В этом смысле комментарии Ивановича в парламенте в прошлом месяце указали на рубежи запретов по устранению устойчивого гендерного дисбаланса в Черногории, а также на ящик Пандоры социальной напряженности, который это обуславливает.

– Это очень проблематично, поскольку создает множество непростых проблем, с которыми сегодня сталкивается черногорское общество. Речь идет не только о пренатальной дискриминации и гендерном неравенстве в Черногории, но и об этике, использовании современных медицинских технологий, ответственности врачей и государственных учреждений, – говорит Кищенко.

Перевела с английского языка Алиса Вальсамаки.

Смотреть комментарии

XS
SM
MD
LG