Ссылки для упрощенного доступа

Турция «аккуратно балансирует», Россия воспринимает друзей «как подчиненных». Поможет ли Анкара, если Москва будет угрожать Казахстану?


Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, президент России Владимир Путин и президент Таджикистана Эмомали Рахмон (справа налево) на полях саммита Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) в Душанбе, 15 июня 2019 года

10 мая начинается двухдневный рабочий визит президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Турцию. Это первая его поездка в Анкару в качестве президента. Накануне встречи Токаева с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом Азаттык обсудил с политологом-международником, колумнистом германского издания Deutsche Welle Иваном Преображенским, как будут развиваться отношения между Анкарой и Нур-Султаном.

Азаттык: Ряд экспертов рассматривает войну России в Украине хорошей возможностью для Турции усилить свои позиции в Центральной Азии — регионе, который считается традиционной зоной влияния Москвы. Видите ли вы признаки того, что Анкара пользуется этой возможностью? В чем это уже проявилось и как может проявиться в будущем?

Политический аналитик Иван Преображенский
Политический аналитик Иван Преображенский

Иван Преображенский: Как мне кажется, в настоящий момент никаких ярких проявлений этого, конечно, нет. Турция ведет себя предельно осторожно, чтобы не спугнуть момент. Сложилась ситуация, при которой Турция аккуратно балансирует и старается выступать модератором военного конфликта в Украине, чтобы получить возможность влиять на этот конфликт, и в то же время старается наладить более тесные экономические связи со странами Центральной Азии. Тому яркий пример — попытка вместе с Китаем проложить новый путь для транзита товаров в страны Евросоюза, на Запад в целом, как раз через территории Центральной Азии и Кавказский регион. Это очень важный момент, потому что Турция таким образом восстанавливает, скажем, тот исторический ход, транзит товаров, который существовал еще очень давно, до захвата Центральной Азии Российской империей. Это первое.

Второе — активная поддержка Турции в деле укрепления и восстановления разнообразных нефтяных трубопроводных проектов. Это не только Каспийский трубопровод. Недавно, до начала Турцией военной операции на севере Ирака против Рабочей партии Курдистана, в Турцию приезжал глава Курдской автономии Масуд Барзани. Потом он поехал с визитом в Великобританию. Полагаю, через Турцию будут проводить нефть с севера Ирака в страны ЕС как альтернативу российской. Иными словами, Турция стремится выступить модератором и хабом энергоресурсов и просто ресурсов из Азиатского региона в Европу. В обход России.

Третье — политические отношения Турции со странами Центральной Азии. Турция в этом вопросе не спешит, чтобы не спугнуть Россию и не заставить ее активно действовать в регионе. Пока баланс в этом сохраняется немного в пользу России, это видно по изменениям в руководстве МИД Узбекистана (министр иностранных дел Узбекистана Абдулазиз Камилов, заявивший о том, что Узбекистан признаёт независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины и признает сепаратистские «ДНР» и «ЛНР» в Донбассе, был отправлен в отставку).

Азаттык: Турция заинтересована в укреплении связей с Центральной Азией, она реализует свой геополитический проект — Организацию тюркских государств. А какой интерес у центральноазиатских государств в сближении с Турцией? Исключительно в плоскости поиска альтернативы таким «центрам влияния», как Россия, Китай и Запад? Или есть другие интересы?

Иван Преображенский: Это, скажем, очень разные величины. После распада СССР Россия оставалась главным экономическим партнером государств Центральной Азии. Они говорили на одном социокультурном политическом языке, и с этой точки зрения ни Китай, ни Запад не могут заменить России. Китай с учетом его позиции по синьцзянской проблеме не может считаться полностью дружественным к Центральной Азии государством. Его политика в отношении мусульманских меньшинств всегда будет создавать проблемы в отношениях, особенно с такими приграничными странами, как Казахстан и Кыргызстан.

Инвестиции европейских стран очень целевые, политических проектов не будет, потому что там экономическая прибыль всегда стоит на первом месте.

Участники саммита Совета сотрудничества тюркоязычных государств в Баку, 15 октября 2019 года
Участники саммита Совета сотрудничества тюркоязычных государств в Баку, 15 октября 2019 года

У Турции нет этих проблем. Во-первых, она не имеет политических проблем. Турция не является западной демократией. Запад параллельно с экономикой будет еще навязывать ценности правового государства. Турция — не Китай, который будет проводить антиисламскую политику. Турция — авторитарное государство, соответствует реальному положению большинства стран Центральной Азии, и поэтому Эрдоган, грубо говоря, разговаривает на одном ментальным языке с правителями этих стран и ему легче с ними договориться. С этой точки зрения Турция — более удобный партнер. Турция готова быть партнером. У нее есть идеологические причины по созданию пантюркского коридора. После последней войны в Нагорном Карабахе решился вопрос сухопутного коридора. Если будет подписан договор между Азербайджаном и Арменией, то Турция получит прямую сухопутную связь со странами Центральной Азии. Это облегчит транзит товаров и будет способствовать экономическому взаимодействию.

Азаттык: Казахстан входит в Евразийский союз, в котором доминирует Россия. Сейчас Москва под санкциями, которые, по прогнозам, будут сказываться на ее промышленности. Ожидается спад производства. Не секрет, что Россия превратила страны ЕАЭС в рынки сбыта своей продукции. Может ли Казахстан обойти Евразийский экономический союз и развить торговые отношения с Турцией, чтобы уменьшить свою экономическую зависимость от России?

Иван Преображенский: ЕАЭС для Казахстана стал не источником дохода и экономического процветания, а серьезной головной болью. Валюта всех стран Центральной Азии связана с рублем, и падение рубля снижает национальные валюты этих стран. Финансовые власти Казахстана и Кыргызстана сейчас пытаются снизить зависимость от российского рубля. Сомневаюсь, что Казахстан выйдет из ЕАЭС и Таможенного союза, потому что у России весьма агрессивная политика. Власти Казахстана вряд ли рискнут дразнить Россию с учетом того, что влияние России в Центральной Азии до сих пор сохраняется и это может создать властям Казахстана серьезные проблемы.

В Центральной Азии нет мира и взаимной любви между основными игроками, и Россия хорошо умеет и традиционно всегда играла на противоречиях между своими партнерами, и в случае возникновения кризиса может стравить их друг с другом. Я не думаю, что Казахстан хотел бы оказаться в состоянии конфликта с Узбекистаном. А такие риски всегда сохраняются. Думаю, Казахстан стремится сейчас выйти из тяжелой финансовой зависимости во время санкций. Казахстан попытается что-то выиграть от того, что часть производства пытается перейти на территорию Казахстана. Еще Казахстан будет заинтересован в наращивании сотрудничества с Турцией по экономическим соображениям, а Турция в экономические отношения добавляет и свою идеологию.

Азаттык: В последние месяцы мы стали свидетелями агрессивных выпадов со стороны российских политиков и медийных персон в адрес Казахстана. Были территориальные претензии, заявления о дискриминации русских, даже призывы «денацифицировать» Казахстан. В Казахстане есть небезосновательные опасения — аналогичные высказывания звучали в адрес Украины. Если представить ситуацию, что Россия выбрала Казахстана мишенью военной агрессии, как вы считаете, вмешается ли Турция? Окажет ли какую-то поддержку?

Иван Преображенский: Вопрос достаточно сложный, потому что Турция, наверное, будет выступать в том формате, в каком она помогает Украине. Сомневаюсь, что будет больше помощи, потому что Турция в НАТО, и прямой военной поддержки без согласия партнеров по НАТО оказывать не станет. При вмешательстве могут поднять вопрос о членстве Турции в НАТО. Если Турция прямо вмешается в конфликт, другие страны НАТО должны поддержать.

Турция может выступить посредником в формировании коалиции стран и не позволить России этого сделать. В эту коалицию может войти Китай. Пекин не заинтересован в том, чтобы Россия дестабилизировала ситуацию в Центральной Азии. Он аккуратно вмешивался, когда в Казахстан был введен контингент ОДКБ и мягко выражал свое недовольство.

Азаттык: В казахстанском обществе высказывается мнение, что союз с Турцией предпочтительнее союза с Россией. Чем вызваны такие настроения в Казахстане?

Иван Преображенский: Во-первых, между Казахстаном и Турцией существует лингвистическая, языковая близость, этническая близость. Во-вторых, это вызвано агрессивной политикой России, это даже на первом месте. Агрессия не только в отношении Украины, но и любого соседа, неготовность воспринимать союзное государство как союзника. То есть имперский жесткий дискурс, в котором есть интересы России. Те, кто не поддерживает, — враг, кто поддерживает — друзья. Но друзья — как подчиненные России. Сохранить полную независимость, сотрудничая с Россией, очень сложно, и это видно на всех уровнях и в том числе бытовом, и казахи это чувствуют.

Азаттык: В последнее время много говорят о стремлении Турции создать новый военно-политический блок «Турана». Имеет ли под собой эта идея реальную основу?

Иван Преображенский: Очень сильно сомневаюсь, что Турция на государственном уровне такое может поддержать. Но при этом у Турции, как и у России, богатый опыт по созданию таких негосударственных военизированных формирований, которые действуют в Ливии и Сирии.

Азаттык: Наблюдая за войной в Украине, страны Центральной Азии проявляют интерес к турецкому оружию. Кыргызстан и Туркменистан закупили беспилотники «Байрактар». Может ли Казахстан активизировать сотрудничество с Турцией в военной сфере? Каким образом? И как к этому отнесется Россия?

Иван Преображенский: Сотрудничество теоретически возможно, но не в широкий сфере. Сейчас Украина и Россия пользуются советским оружием. Думаю, что будет обновление оборонных возможностей не только Центральной Азии, но и в целом Евразии. В последние годы Европа тратит много денег на новое оружие, в Центральной Азии и на Кавказе проводится перевооружение. Будет обновление систем ПВО как ответ на появление дронов.

Азаттык: Из-за нерешенности пограничного вопроса в Центральной Азии периодически происходят конфликты, в том числе с жертвами, в Ферганской долине, в анклавах. Недавно Кыргызстан выступил против продажи Турцией беспилотников Таджикистану. Турция понимает высокий уровень конфликтности в регионе? И есть ли у нее какие-то выверенные шаги, как действовать?

Иван Преображенский: Турция понимает, что в Центральной Азии высокий уровень конфликтности и пока избегает серьезного вмешательства. Потому что Турция еще не определилась, какую роль играть. Потому что одно дело — выстраивать отношения с Узбекистаном и Кыргызстаном, другая история — при выстраивании отношений с Таджикистаном, который этнически и политически ближе к Ирану. А Иран для Турции считается как минимум противником в регионе. Так что Турция должна учитывать политику региона.

Руслан МЕДЕЛБЕК

Смотреть комментарии

XS
SM
MD
LG