Ссылки для упрощенного доступа

«Путинский вариант» в Казахстане? Анализируя месседжи Токаева и поведение его окружения


Президент России Владимир Путин пожимает руку прибывшему с визитом в Москву президенту Казахстана Касым-Жомарту Токаеву. Август 2021 года

Часть окружавшей бывшего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева политической верхушки и бизнес-кругов в условиях завершающегося «полутранзита» власти переходит на сторону его преемника, который перетягивает рычаги влияния на себя, считает казахстанский политолог Досым Сатпаев. Азаттык поговорил с экспертом после выступления Касым-Жомарта Токаева в парламенте, где действующий президент, ставленник бывшего, практически не говорил о своем предшественнике, лишь однажды упомянув его — и то в негативном ключе.

Азаттык: В выступлении в стенах парламента Токаев опять говорил о «террористической войне», которую некие силы «развязали» против Казахстана: «Враг показал крайнюю жестокость и готовность пойти на любые шаги». Кто этот «враг», которого не называют по имени?

Досым Сатпаев: Многие ждали от этого выступления больше конкретики. Хотя бы названия, фамилии. Возникает такое ощущение, что сейчас идут какие-то теневые переговоры, — возможно, пытаются договориться с теми, кого подозревают. Много недосказанности. Были сказаны какие-то фразы по поводу олигархов, финансово-промышленных групп. Знающие поняли, о ком идёт речь. С другой стороны, не было имен.

Азаттык: Да, Токаев сегодня только один раз упомянул Назарбаева, сказав, что, «благодаря» первому президенту, «в стране появилась группа очень прибыльных компаний и прослойка людей, богатых даже по международным меркам». Что это значит?

Досым Сатпаев: Сейчас Токаев пытается пойти по пути Путина. Что сделал Путин, когда Ельцин передал ему власть? Он стал активно привлекать в свою сторону часть ельцинских олигархов, по той части, которая оказалась недоговороспособной, начал наносить удар. Мы потом увидели, что часть олигархов оказались в тюрьме, другая часть сбежала, а третья часть встала на сторону Путина и по сути стала частью его команды. Думаю, в Казахстане будет похожая ситуация, когда часть политической и бизнес-элиты, которая когда-то концентрировалась вокруг Назарбаева, она перетечет в команду Токаева. Но, если, грубо говоря, просто менять шило на мыло, если Токаева будут окружать многие из тех, кто служил первому президенту, тогда есть большой риск, что каких-то серьезных изменений в политической сфере не произойдет. В экономике — возможно, но в политической сфере будет некий статус-кво. Я думаю, что именно в этом направлении нужно более усиливать работу, если Токаев действительно хочет показать, что он хочет систему, которая создавалась 30 лет, не просто косметически припудрить, а действительно провести серьезные изменения.

Азаттык: Токаев поручил прекратить работу компании «Оператор РОП», которая считается аффилированной с Алией Назарбаевой, младшей дочерью бывшего президента. И поручил устранить «бардак» в таможенной сфере, где, как считают многие, есть интересы семьи Назарбаевых. Он еще упомянул горнорудный и нефтяной секторы…

Досым Сатпаев: Это как раз относится к тем бизнес-структурам, которые были аффилированы именно с первым президентом. Заявление о том, что необходимо прекратить утечку капитала из страны, опять же, относится, скорее всего, к этим людям. Я так понял, утечка началась сразу же, как только начались последние события, которые ускорились после ареста [председателя КНБ] Карима Масимова.

Азаттык: Что ждет упомянутых Токаевым богатых людей, которым, как заявил Токаев, следует «поделиться» со страной? Будет «национализация» или перераспределение финансовых потоков внутри элит?

Досым Сатпаев: Национализация Токаеву невыгодна. Он заявил, что заинтересован в сохранении хорошего инвестиционного климата. Национализация очень сильно пугает иностранных инвесторов. Не стоит забывать, что у Казахстана сейчас сильный конкурент по привлечению инвестиций — Узбекистан. Если в Казахстане начнется национализация, это отпугнет инвесторов, которые хотели сюда вложить свои деньги.

Думаю, здесь два варианта: олигархов, которые однозначно рассматриваются в качестве противников, будут, скорее всего, очень жестко прессовать, с другими будут договариваться. Второй вариант, возможно, будет использоваться более активно.

В Центральной Азии уже использовался такой метод, когда у тех, кто когда-то работал с прежними руководителями, изымали капиталы. Президент Кыргызстана Садыр Жапаров применил интересную методику. Он обвинил многих представителей политической и бизнес-элиты в коррупции вокруг ситуации с [золотым рудником] Кумтором. Некоторых посадил в тюрьму. Потом с ними заключил соглашение, те вернули деньги в бюджет, он их отпустил.

Существуют разные способы, как работать с олигархами. Кого-то в качестве показательного наказания могут посадить, мол, неприкасаемых уже нет. Тех, кто лоялен и готов начать использовать капиталы на те проекты, которые Токаев озвучил в рамках создаваемого фонда — он же заявил, что этот фонд не государственный, а будет работать за счет определенных ресурсов — оставят. Думаю, это будет как раз фонд, который будет финансироваться олигархическими группами, которые просто заставят. Считаю, это такой «путинский вариант».

Азаттык: На прошлой неделе в интервью Азаттыку вы назвали Токаева «полупрезидентом». Сейчас эта характеристика к нему уже не подходит?

Досым Сатпаев: Сейчас мы наблюдаем ситуацию с завершением «полутранзита». Кризисная ситуация позволила Токаеву усилить ту самую власть, которой у него в руках не было в конце прошлого года. В прошлом году ему дали пост председателя партии «Нур Отан», в начале этого года он получил другую ключевую позицию — председателя Совбеза. Мы давно говорили, что эпоха полутранзита будет завершаться, когда Назарбаев будет уходить с политической сцены. Эта ситуация дала возможность Токаеву укрепить свои позиции как внутри номенклатуры, так и внутри общества через сегодняшнее выступление. В его выступлении самый большой блок посвящен социально-экономическому развитию страны.

Азаттык: Да, Токаев немало говорит о социальной политике. Призвал правительство «разработать программу повышения доходов населения», снизить безработицу, обуздать инфляцию. Сказал, что беспорядки спровоцировало вопиющее социальное неравенство. Звучало как популизм…

Досым Сатпаев: Естественно. Я думаю, что это часть политтехнологической работы, которая сейчас ведётся вокруг Токаева, чтобы такими заявлениями он привлёк к себе часть общественности.

Если посмотреть на основной блок его выступления, то там есть вопросы, связанные с мониторингом финансовой деятельности отдельных финансовых-промышленных групп, которые были аффилированы с первым президентом. Мы сейчас по сути наблюдаем начало передела собственности — то, что обычно происходит, когда власть одного человека убывает и усиливается власть другого. Это характерно для большинства стран Центральной Азии. Посмотрим на Узбекистан: те, кто хвалил [первого президента] Ислама Каримова, поют те же самые дифирамбы Шавкату Мирзиёеву. В Туркменистане после смерти [первого президента Сапармурата] Ниязова сформировался свой культ личности Гурбангулы Бердымухамедова. Мы видим уже некие прецеденты такого рода, и как этого нужно избегать, потому что сейчас Казахстан оказался в той самой ситуации, которая называется точкой бифуркации.

Есть несколько путей, по которым можно пойти. Любой кризис всегда дает возможности для изменений, это классика. Если не воспользоваться этим шансом, если сейчас не зачистить поле от олигархов и неэффективного госаппарата, от саботажников на всех уровнях госвласти, если не начать работать с гражданским обществом, не менять политическую систему (это действительно позволит избежать крупных протестов, потому что когда в стране есть политические каналы, через которые можно протестность выразить легально, тогда и социальный пар не накапливается), если не сказать, что 30 лет были, к сожалению, были потеряны, а сейчас мы начинаем с нуля, — то мы потеряем страну. Второй путь — всеми силами сохранить скелет системы, вносить неключевые изменения и закончить всё просто переделом собственности, чтобы одних олигархов заменить другими. Но это будет топтанием на месте.

Азаттык: Способна ли действующая власть на кардинальные изменения? Поставлены амбициозные цели, госаппарат тот же.

Досым Сатпаев: Я не услышал каких-то кардинальных серьезных политических инициатив. Было в основном повторение того, что он уже делал. Пакет реформ... Мы видим, например, что парламент тот же самый [после прошлогодних выборов и заявлений о реформах]. Мы видим лица тех же самых депутатов, которые вчера хвалили Назарбаева, сейчас они с таким же успехом будут хвалить Токаева. Вокруг Токаева сплотились пропагандисты, соловьи первого президента, которые когда-то пели дифирамбы Назарбаеву, а сейчас начинают петь дифирамбы второму президенту. Это тревожный показатель. Как показывает практика, свита делает короля. И если здесь не будет проведена серьезная кадровая чистка, не появится абсолютно новые представители власти — это невозможно без новых социальных лифтов и без честных конкурентных выборов, — то тогда серьезных изменений в плане политических реформ ждать не приходится.

Азаттык: Какие вызовы ждут Токаева впереди, по-вашему, и что ему следует сейчас делать?

Досым Сатпаев: Он сейчас делает те же самые заявления, что и Назарбаев: увеличить объемы несырьевого экспорта, повысить уровень жизни. Но если он официально признал, что 30 лет были потеряны во всех сферах, то, конечно, было бы глупо ожидать, что ситуация может выправиться за год-два. Даже если условно представить, что Токаев решил начать глубокие социальные реформы, — пока политику и трогать не будем — то понадобится лет 10–20, чтобы поменять экономическую систему. Но если ускорить этот процесс по примеру [бывшего президента Грузии Михаила] Саакашвили, это можно сделать за год или полтора. Но для этого, во-первых, нужно быть Саакашвили во власти. Во-вторых, необходимо обновить госаппарат на 90 процентов. В-третьих, создать новую элиту из числа молодых, некоррумпированных технократов, которые будут работать на страну, а для этого требуется политическая воля. И потом, не будем забывать, что Саакашвили пришел к власти после революции, ему там власть не передавал как преемнику.

Самое важное, на мой взгляд, вопрос, что делать с поколением, которое мы потеряли. С теми молодыми людьми, которые участвовали в погромах, мародерстве. В Алматы в основном это были наши граждане, которые из пригородов приехали. Надо будет их переобучать, что-то делать. Если эту проблему не решить, то завтра опять где-нибудь «взорвется».

XS
SM
MD
LG