Ссылки для упрощенного доступа

«Негативная» динамика Казахстана на фоне «позитива» в Узбекистане


Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев и его узбекистанский коллега Шавкат Мирзияев на церемонии открытия Года Казахстана в Узбекистане. Ташкент, 15 апреля 2019 года.

В западной прессе на этой неделе пишут о созданном по инициативе президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева «совете общественного доверия», работу которого активисты оценивают скептически. В СМИ комментируют также ухудшение позиций Казахстана в рейтинге свободы Интернета, сравнивая ситуацию с положением в соседнем Узбекистане. В американском издании анализируют потенциал казахстанского рынка и отмечают увеличение притока китайских инвестиций в экономику.

«Совет доверия» и низкий уровень доверия к властям

В публикации на англоязычном сайте Eurasianet.org собраны мнения о работе «совета общественного доверия» – органа, учрежденного по предложению президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева после выборов, сопровождавшихся массовыми задержаниями на протестах, участники которых заявляли о несправедливой кампании. «Аппаратчик» Токаев, ставленник Нурсултана Назарбаева, ушедшего в марте в отставку после почти 30 лет руководства страной, был воспринят многими как олицетворение прежнего курса. Попытку Токаева создать новый орган «сложно назвать благоприятным начинанием», говорится в статье.

В материале напоминают, что за последние два десятилетия для преодоления политических кризисов в стране были созданы по меньшей мере шесть подобных структур. Все – по инициативе президентской администрации.

«Новая администрация президента, напуганная необычным всплеском общественного недовольства, быстро обратилась к проверенному и испытанному решению. Токаев одобрил создание органа под названием «Национальный совет общественного доверия», который должен стать форумом для активистов, желающих высказать свои требования руководству страны, – пишет Eurasianet.org. – Среди активистского движения, бурлящего в это время, реакция была глубоко скептической».

42-летний Альнур Ильяшев из Алматы говорит, что он отказался от приглашения войти в совет. «Они всегда так делают во время политических кризисов, и ничего на деле не меняется», – объяснил он.

В 2002 году Акорда создала Национальный совет; в том же году – постоянно действующее «Совещание по выработке предложений по дальнейшей демократизации и развитию гражданского общества»; через два года – Национальную комиссию по вопросам демократии; в 2006 году учредили комиссию по разработке и конкретизации программы демократических реформ. После Жанаозенских событий 2011 года – кровопролитного подавления многомесячной забастовки нефтяников – заседало шесть комиссий, а после масштабных земельных протестов в 2016 году образовали комиссию по земельной реформе.

Члены гражданского движения «Oyan, Qazaqstan», объединившего активную молодежь, недвусмысленно утверждают, что власти и без этого совета «прекрасно понимают, что нужно делать». «Требования просты: честные выборы, прекращение репрессий против журналистов и активистов и новый закон о политических партиях», – цитирует Eurasianet.org Асем Жапишеву, одного из лидеров движения.

Для регистрации партии, по действующему законодательству, в ее составе должно быть не менее 40 тысяч членов, создание партии невозможно без проведения учредительного съезда с участием не менее тысячи человек, представляющих две трети областей, города республиканского значения и столицу. По мнению Альнура Ильяшева, порог должен быть снижен до пяти тысяч членов, а для проведения учредительного съезда достаточно сотни участников. Активист Асем Жапишева убеждена, что такого изменения закона не будет.

«Для страны с населением 17 миллионов человек 40 тысяч – это очень много. Только [партия власти] «Нур Отан» может это. И они не примут эти изменения, потому что это будет означать потерю ими власти», – цитирует Eurasianet.org Асем Жапишеву.

«Негативная» динамика Казахстана

Издающаяся в Вашингтоне газета Diplomat написала об ухудшении позиций Казахстана в рейтинге свободы в Интернете, составляемом международной неправительственной организацией Freedom House. Казахстан в материале назван страной, показавшей «один из самых значительных спадов» за минувший год.

Причиной ухудшения ситуации в Казахстане является реакция правительства на протесты после отставки Назарбаева, объясняет Diplomat. Казахстанские пользователи в этом и в прошлом году жаловались на блокировки; власти отвергали причастность к проблемам с доступом к социальным сетям и некоторым сайтам.

Сравнивая ситуацию в Казахстане с положением в Узбекистане, в статье отмечают, что Ташкент в последнее время в какой-то мере расширил пространство для свободного выражения мнений в Интернете. Власти Узбекистана предприняли некоторые усилия по либерализации, разблокировав часть сайтов, но Интернет по-прежнему остается под жестким контролем. И хотя некоторые темы, как, например, принудительный труд в хлопковой отрасли, получают все более широкое и открытое освещение в узбекских СМИ, многие другие проблемы не поднимаются.

«Проще говоря, динамика Узбекистана является позитивной, а Казахстана – негативной. Возможно, это всего лишь точка зрения. Нынешняя история Узбекистана – это реформы и открытость. Успехи заслуживают похвалы, и сферы с застопорившимся или медленным прогрессом все еще можно обоснованно назвать областями для дальнейшей работы в будущем. Казахстан, с другой стороны, предложил тему "преемственности"», – отмечает Diplomat.

В Узбекистане, по данным властей, среднемесячный доход в июле 2018 года составил около 190 долларов. Доступ к широкополосному Интернету в 2018 году стоил около 21 доллара в месяц, а гигабайт мобильных данных – примерно 3,27 доллара. В Казахстане по состоянию на декабрь 2018 года среднемесячная зарплата составляла 470 долларов, безлимитный широкополосный Интернет обходился в 2019 году в 9,40 доллара, 8–10 гигабайтов предоплаченного мобильного трафика стоили около пяти долларов. «В этом смысле казахстанский Интернет более свободен, потому что он более доступен, чем Интернет в Узбекистане», – пишет Diplomat.

На переходе на границе Казахстана с Узбекистаном.
На переходе на границе Казахстана с Узбекистаном.

Однако не все ограничивается доступом: «более развитый Интернет может также означать и более управляемый», говорится в статье. В категории «ограничения по содержанию» Казахстан опередил Узбекистан на один пункт: два государства близки друг к другу в вопросе ограничения доступа пользователей к контенту. Самоцензура или добровольный отказ от определенных тем являются обычными явлениями.

Рынок с потенциалом и препятствиями

Американский журнал Forbes посвятил публикацию анализу казахстанского фондового рынка, отнесенного к frontier markets (под этим термином понимается высокорискованный и нестабильный «пограничный» рынок со значительными препятствиями для инвесторов).

Доходность на развитых рынках снижается, инвесторы обращают взор на «пограничные рынки», ищут ликвидные альтернативы. Казахстан может быть привлекательным по нескольким причинам.

Облигации в национальной валюте – с 9-процентной доходностью. Инвесторам комфортно держать средства в тенге, отмечает автор. В этом году тенге потерял примерно 2,3 процента по отношению к доллару, говорится в статье, тогда как валюты развивающихся рынков обесценились значительнее.

Страна пытается либерализовать рынок ценных бумаг, создав Международный финансовый центр «Астана» (AIFC) и новую биржу. В течение года несколько крупных национальных компаний планируют выйти на IPO и выставить на торги пакеты акций.

Казахстан пытается стать значительным транзитным хабом в инициативе Пекина «Один пояс – один путь». На границе с Китаем действует так называемый сухой порт, через территорию Казахстана грузы идут в Европу. В стране работают китайские банки, China Construction Bank поручено выдавать кредиты в местной валюте. Китайские брокеры работают в бирже в столице Казахстана.

По информации журнала, инвестиции из Китая в экономику Казахстана в последнее время растут. По данным Forbes, приток прямых иностранных инвестиций из Китая вырос за первое полугодие 2019 года на 21 процент по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Прямые иностранные инвестиции из США увеличились на 7 процентов. Участие России, напротив, снижается: инвестиции из соседней страны упали на 20 процентов. На долю Китая приходится 5 процентов от общего объема прямых иностранных инвестиций в Казахстан. Доля Китая растет, но США лидируют с 23 процентами, которые сосредоточены главным образом в нефтегазовой отрасли.

«Несмотря на снизившиеся цены на нефть, рыночная политика удерживает Казахстан в равновесии. Он менее рискован по сравнению с другими пограничными рынками», – пишет Forbes.

Между тем новостное агентство Reuters в статье «Moody's: Казахстан должен сделать больше для сдерживания рискованного розничного кредитования» приводит данные международного рейтингового агентства, предупредившего о нарастании риска дефолта в Казахстане из-за значительного роста доли розничных кредитов в ссудном портфеле банков.

По мнению Moody's, власти Казахстана, возможно, должны принять дополнительные меры для предотвращения нового кризиса качества активов, вызванного рискованным кредитованием.

Активы банковской системы Казахстана за последние четыре года сократились, два крупных банка были «спасены» государством. На этом фоне кредиты домохозяйствам резко возросли, что вызвало обеспокоенность экспертов.

Помощь государства частным банкам обошлась в 10 миллиардов долларов, пишет Reuters.

XS
SM
MD
LG