Ссылки для упрощенного доступа

Суд, лишение гражданства, депортация. Как Россия выслала активиста, помогавшего трудовым мигрантам


Иззат Амон переехал в Москву в 2000 году и способствовал созданию «Центра таджиков в Москве». После его принудительной депортации в Душанбе его никто не видел.

Активист Иззат Амон получил известность, помогая таджикским трудовым мигрантам решать юридические проблемы в России.

На прошлой неделе власти России лишили его гражданства и отправили самолетом в родной Таджикистан, где он не был последние четверть века.

В Таджикистане Амону из-за его деятельности в Москве предъявили обвинения в мошенничестве.48-летний Иззат Амон на протяжении половины своей жизни помогал таджикским трудовым мигрантам в России.

25 марта российские власти задержали Амона и депортировали его в Таджикистан, где активисту предъявили обвинения в мошенничестве в связи с его деятельностью в Москве.

На спешном слушании перед депортацией российский суд также лишил его гражданства.

Иззат Амон не первый таджик, которого задержали в России и отправили в Таджикистан. Но его случай отличается от других.

Амон не состоит в таджикской оппозиционной партии. Но недавно он подверг критике правительство Таджикистана.

В Москве Иззат Амон предлагал таджикским рабочим-мигрантам услуги, которые — это признают даже таджикские официальные лица — были крайне важны и необходимы.

Амон, известный также как Иззат Холов, жил в России с 1996 года. Гражданство России он получил 25 лет назад.

В 2000 году он переехал в Москву и способствовал созданию «Центра таджиков в Москве» — организации, которая помогала гражданам Таджикистана регистрироваться в российских государственных органах и находить работу, место проживания. Организация Амона также помогала таджикам, столкнувшимся с правовыми проблемами в России.

Амон публично упрекнул таджикские власти в том, что те не оказали достаточного давления на Россию по вопросу о нарушениях прав таджикских рабочих-мигрантов.

Стив Свердлов, адвокат и научный сотрудник Университета Южной Калифорнии, внимательно отслеживал ситуацию с нарушениями прав жителей Центральной Азии. По его словам, таджикские рабочие-мигранты «относятся к наиболее уязвимым слоям населения в России».

Судя по количеству сообщений о гражданах Таджикистана, которые были избиты и убиты в России, его заключение сложно оспорить.

Стив Свердлов говорит, что преследование Иззата Амона со стороны таджикских и российских властей нарушает несколько международных обязательств, взятых на себя этими странами в области прав человека. Нарушения включают запрет на возвращение человека в страну, где он может столкнуться с пытками, а также произвольное лишение человека гражданства.

Но случай Амона отражает вместе с тем и степень обострения кризисной ситуации с правами в Таджикистане за последние несколько лет.

«Известный в московском правозащитном сообществе прежде всего в качестве защитника прав таджикских мигрантов, Амон далек от типичного оппозиционного деятеля, которые обычно оказываются под прицелом Душанбе, — говорит Стив Свердлов. — Случай Амона показывает, что при авторитарном правлении президента Эмомали Рахмона любая гражданская или правовая активность, независимая от контроля правительства, рассматривается как угроза существованию».

Амон более двух десятилетий работал с российскими властями, помогая таджикским мигрантам, число которых исчисляется сотнями тысяч. За ним закрепилась репутация человека, решающего проблемы, — он хорошо знал, как работает российская система.

Принудительное возвращение Амона в Таджикистан ударит по многим таджикам, пытающимся сориентироваться в российских законах.

Власти Таджикистана, по-видимому, обеспокоились популярностью Амона среди мигрантов.

В 2019 году Амон думал над созданием новой политической партии под названием «Изменения, реформы и прогресс». Он планировал заручиться поддержкой избирателей из числа трудовых мигрантов, чтобы пройти в парламент и представлять там их интересы.

Амон выпустил видео, в котором заявил, что таджикские мигранты «вне [внимания] правительства… и не имели никакого влияния». «Мы хотели бы участвовать в дальнейшем политическом диалоге в нашей стране, создав партию», — сказал он.

Амон также сказал: «Мы, обеспечивавшие [через денежные переводы] 70 процентов бюджета страны в течение 30 лет, должны объединиться и добиться радикальных изменений в стране».

Но затем Амон отказался от идеи создания политической партии — из-за требования избирательного законодательства Таджикистана о том, что кандидаты должны проживать в стране не менее 10 лет до выборов.

Таджикские власти были недовольны Амоном в 2006 году, когда он сопротивлялся усилиям посла Таджикистана в России Абдулмаджида Достиева собрать все таджикские организации мигрантов и диаспоры «под одним зонтом».

Амон и другой лидер таджикской группы мигрантов, Каромат Шарифов, отказались примкнуть к этой инициативе.

Шарифов возглавлял организацию таджикских трудовых мигрантов в России.

Таджикские власти были обеспокоены деятельностью Шарифова в России после того, как он публично раскритиковал политику Москвы в отношении трудовых мигрантов.

У Шарифова тоже был российский паспорт. Но в декабре 2017 года российский суд признал Шарифова виновным в «нарушении иностранцем или лицом без гражданства правил въезда в Россию или режима пребывания в России» и постановил депортировать его в Таджикистан.

Шарифов не подвергся в Таджикистане задержанию. Он умер там в 57-летнем возрасте в мае 2020 года при подозрительных обстоятельствах.

Каромат Шарифов возглавлял объединение таджикских трудовых мигрантов в России. Его депортировали в Таджикистан в 2017 году. В 2020-м он умер там при невыясненных обстоятельствах.
Каромат Шарифов возглавлял объединение таджикских трудовых мигрантов в России. Его депортировали в Таджикистан в 2017 году. В 2020-м он умер там при невыясненных обстоятельствах.


Обстоятельства принудительной отправки Амона в Таджикистан вызывают не меньшую тревогу.

Несколько месяцев назад Амон признался друзьям, что знает о желании таджикских властей заполучить его обратно. Он сказал, что ожидает, что ему в конечном итоге предъявят обвинения в причастности к террористической деятельности.

Таджикская редакция Азаттыка, известная как Озоди, сообщает, что 4 марта Тверской суд Москвы обвинил Амона в «незаконном осуществлении трудовой деятельности в России». Именно тогда ему пригрозили депортацией, и 16 марта суд вынес соответствующее постановление.

Его жена Сайёра Тагоева, которая остается в России, сказала, что семья наняла адвоката, чтобы обжаловать постановление о депортации.

Один из коллег Амона рассказал Озоди, что российская полиция задержала Амона 25 марта и увезла его в неизвестном направлении. Российские власти никогда не уведомляли его семью о его задержании.

27 марта Амон прибыл в Таджикистан.

Сайт «Азия-Плюс» сообщил 27 марта, что МВД Таджикистана отрицает причастность таджикских органов власти к задержанию Амона в России.

Но позже МВД объявило, что в отношении Иззата Амона в Таджикистане выдвинуто несколько обвинений в мошенничестве.

ПО ШАБЛОНУ

Правозащитники отмечают, что обвинения в мошенничестве аналогичны тем, были выдвинуты против таджикского адвоката и правозащитника Бузургмехра Ёрова, который с 2015 года отбывает 28-летний тюремный срок в Таджикистане.

Таджикский адвокат и правозащитник Бузургмехр Ёров.
Таджикский адвокат и правозащитник Бузургмехр Ёров.

Россия никогда не была убежищем для таджиков, разыскиваемых властями в Таджикистане. Но это одно из самых простых направлений для граждан Таджикистана.

Для некоторых таджикских мигрантов Россия — конечная точка, поскольку у них нет возможности легально выезжать в другие страны.

Стив Свердлов говорит, что принудительное возвращение, а иногда и прямое похищение центральноазиатских диссидентов на российской территории превратило страну в «кладбище таджикского инакомыслия».

Эдвард Лемон, научный сотрудник школы Буша Техасского университета A&M, много писал о транснациональных репрессиях правительств Центральной Азии.

«Это похищение, конечно, не единичный случай, — сказал Лемон. — Несмотря на то, что Таджикистан — маленькое и бедное государство, его правительство создало относительно обширную сеть для контроля оппозиции за рубежом, подвергая ее запугиванию, преследованию, нападениям, задержаниям и выдаче».

Лемон говорит, что в ходе исследования транснациональных репрессий он зафиксировал 63 случая, когда граждане Таджикистана становились жертвами за рубежом с 1991 года.

По его словам, большинство из них приходятся на период «с 2015 года, когда правительство приняло жесткие меры против оппозиции, вынудив многих членов оппозиции, журналистов и ученых бежать из страны».

Все эти дела касались таджиков, которые находились в России или Турции.

Свердлов говорит, что аналогичные случаи происходили также в Беларуси, Молдове, Казахстане и Кыргызстане, а также в Греции.

И Эдвард Лемон, и Стив Свердлов говорят, что дело Амона напоминает дело Максуда Ибрагимова — таджикского бизнесмена, живущего в России, который основал организацию под названием «Молодежь за возрождение Таджикистана».

Ибрагимова задержали в России в ноябре 2014 года на основании ордера, выданного Таджикистаном.

Обладатель российского паспорта Ибрагимов был освобожден, депортировать его не стали. Вскоре после освобождения на Ибрагимова напали неизвестные недалеко от его дома в Москве — он получил ножевые ранения.

В январе 2015 года Ибрагимова снова задержали и доставили в прокуратуру, после чего вновь освободили — без предъявления обвинений.

Лемон рассказывает, что «когда он вышел из здания, его задержали неизвестные, которые отвезли его в аэропорт и поместили в багажный отсек самолета».

«Правительство Таджикистана до июня 2015 года не признавало, что Ибрагимов возвращен в Таджикистан, пока он не был приговорен к 17 годам лишения свободы по множеству обвинений, включая экстремизм», — отмечает Лемон.

В последнее время российские власти сотрудничали с Душанбе в вопросе возвращения других таджикских диссидентов.

В их числе оппозиционеры Шобуддин Бадалов (задержан в Нижнем Новгороде в 2020 году), Шарофиддин Гадоев (похищен в Москве в 2019 году) и Наимджон Самиев (задержан в 2018 году в Грозном).

Выбраться из Таджикистана удалось лишь Гадоеву. Его освобождение связывают с вмешательством Нидерландов — страны, где он получил статус беженца.

Таджикистанский диссидент рассказал об операции спецслужб
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:03:44 0:00


МРАЧНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

Текущая ситуация не сулит ничего хорошего для Иззата Амона — обвинения в мошенничестве против него могут быть только началом.

Таджикские власти известны тем, что выдвигают обвинения против предполагаемых критиков правительства, чтобы выставить их правонарушителями и аморальными людьми, не заслуживающими доверия.

Но на данный момент самая острая проблема семьи и коллег Амона — отсутствие информации о нем. Никто не видел его и не слышал о нем после прибытия активиста в Душанбе.

Это вызвало опасения, что его, вероятно, подвергают пыткам.

Стив Свердлов и Эдвард Лемон говорят, что нужны меры. Они надеются, что посольства США и стран Евросоюза в Душанбе выразят озабоченность в связи с делами Амона и других политических заключенных. Они убеждены в том, что дипмиссии Запада также должны следить за судом над Амоном и изучать варианты воссоединения его с семьей за границей.

Радио Азаттык

XS
SM
MD
LG